Когда The New York Times начинает текст со слов «торговые эксперты в недоумении», значит, кто-то в Вашингтоне действительно перегнул палку. Казахстан попал в список стран, против которых вводится 25-процентная пошлина на экспорт. Пауза. Перечитываем. Казахстан? Не Россия. Не Китай. Даже не Турция. Мы. Мы, которые тихо стояли у стенки и старались не отсвечивать. Но кого это волнует, когда в Овальном кабинете снова Дональд Трамп?!
А с Трампом всё как всегда: он не столько президент, сколько шоумен. Политик из реалити, чей внутренний сценарист, похоже, сидит на аддероле. Его решения — не столько продукт институциональной логики, сколько продолжение настроения. Сегодня он грозит пальцем Путину, завтра заявляет, что «всё будет хорошо» с Украиной, а послезавтра подписывает экономические санкции против… Казахстана. Не потому что мы нарушили какие-то договоры, а потому что геополитическая карта снова хочет, чтобы мы определились — с кем мы.
Это вообще не про экономику. Или, если честно, не только про неё. США аргументируют пошлину «торговым дефицитом»: мол, в 2024 году он составил $1,3 миллиарда. Министерство торговли РК в ответ раскладывает пасьянс: экспорт — $2,0 млрд, импорт — $2,2 млрд, оборот — $4,2 млрд. Калькулятор на стол, цифры перед глазами. Где дефицит? Ну, видимо, он в той самой голове, что ещё недавно пообещала построить стену на границе с Мексикой за счёт самой Мексики.
Но даже если допустить, что речь действительно о дисбалансе, надо честно признать: под ударом окажутся не нефть, уран или ферросплавы. Эти 95% экспорта остаются на своих местах. Зато пошлины в 50% уже введены на медь и металл. А это те самые редкие случаи, когда Казахстан пытался играть не только в сырьевую, но и в промышленную лигу.
Министерство торговли РК реагирует как хороший сын восточной семьи: вежливо, аккуратно, без крика. Направляет предложения, просит о переговорах, но даже не заикается об ответных мерах. Мы всё понимаем. Мы не спорим. Мы просто хотим понять: за что?
Возможно, дело не в нас. Возможно, мы просто снова оказались на геополитической кухне, где кто-то на эмоциях решил отодвинуть очередную сковородку. В эпоху, когда США бодаются с Китаем, не доверяют Индии, осторожничают с Бразилией и дёргают Европу за рукав, Казахстан оказался под раздачу. Мы — те самые срединные земли, куда удобно ткнуть пальцем и сказать: вот, ещё одна страна с неочевидной позицией.
Но у нас, честно говоря, позиция давно очевидная: быть между. Не лезть. Не шуметь. Сохранять партнёрства и балансировать, как можем. Мы — не союзник, не противник, не марионетка. Мы – Казахстан. С президентом, который в международной дипломатии собаку съел. И, может быть, именно это сейчас многих так раздражает.
Впрочем, мы и к этому привыкли. Нам не впервой стоять между чьими-то противостояниями. Мы знаем, как выживать. Мы знаем, как выглядят торговые войны, когда ты не торговая империя, а просто территория, с которой вдруг решили поговорить языком тарифов. И если США хотели напомнить о себе — у них получилось. Только напомнили они о себе так, как бывший: громко, бессмысленно и с обидой, которую ты даже не сразу понял.
Но ничего. Мы помним, что живём на стыке империй. И умеем не выбирать сторону, а оставаться собой. Даже когда приходится платить за это пошлиной в 25%.
Диана Идрис,
BM.KZ