Мать казахстанца, осужденного на длительный срок в России за намерение воевать на стороне Украины, бьется за то, чтобы вернуть сына на родину.
Почти месяц прошел с тех пор, как гражданину Казахстана Турану Устюгову объявили приговор. 19-летний житель Алматы получил 12 лет колонии по двум статьям Уголовного кодекса России: «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности» и «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации».
Фактически ни того, ни другого Туран не совершал. Прокуратура запросила максимальное наказание, а адвокат, по словам матери, убеждал признать всю вину. В итоге парень, в жизни не державший в руках автомат, не служивший в армии, может провести всю молодость за решеткой в чужой стране.
Мама Турана Эльмира Жанабаева рассказала корреспонденту BM.KZ, что адвоката нанимали впопыхах по телефону. Окажись на его месте более компетентный и профессиональный юрист, сурового наказания можно было избежать.
— В итоге и без того плачевная ситуация усугубилась. Первый адвокат убедил Турана подписать все документы и признать всю вину, которую ему вменяли правоохранительные органы. Якобы добровольное признание поможет смягчить наказание. Вышло же наоборот. Более того, вскоре первый адвокат перестал выходить на связь. Это при том, что я перечислила ему 4 млн тенге. Получается, что деньги потрачены впустую, — сетует она.
Кто знает, кем был этот первый адвокат и почему он так настаивал на признании вины? Тяжело разбираться в ситуации, когда процесс проходит за тысячи километров. Как бы то ни было, адвокатов пришлось менять несколько раз.
Невольно возникает вопрос: насколько адекватен такой приговор суда? Можно ли лишь за намерение наказывать по всей строгости закона?
Известный казахстанский юрист и правозащитник Евгений Жовтис подчеркивает, что в мотивировочной части приговора главную роль играет не столько намерение подсудимого, сколько содержание статьи, по которой обвиняли Турана.
— Давайте говорить прямо: у этого приговора есть как правовая, так и политическая составляющая. Что касается правовой части, то если имела место быть, например, какая-то переписка, то сторона обвинения, видимо, доказывала, что он таким образом участвовал в деятельности террористической организации. Даже если он нигде не обучался и не принимал непосредственного участия в военных действиях, — отметил юрист.
Понятно, что в условиях военного времени российское правосудие не особо старается отделять зерна от плевел. Судьи не станут разбираться, как одурманенный пропагандой юноша купился на весь романтический флёр вокруг войны в Украине. В расчет не возьмут то, что оказавшись в Крыму, где Турана якобы ждало первое задание, парень вдруг пришел в себя.
«Зачем мне эта война нужна?! Мама, прости меня, я хочу вернуться домой», — написал он тогда Эльмире Жанабаевой. Но было слишком поздно. Вдруг из ниоткуда появились неизвестные. Представившись сотрудниками правоохранительных органов, они будто по наитию изучили телеграм-аккаунт парня.
— Он состоял в чате, где происходила вербовка. Также в телефоне обнаружены заполненные анкеты организаций «Азов» и «Русский добровольческий корпус». Статус анкет был «на рассмотрении». Это же было всего лишь намерение. Он ничего не организовывал и не обучался. Соответственно, преступления не совершал, — негодует Эльмира Жанабаева.
Вербовка Турана началась в социальной сети ВКонтакте. Этот сервис старожилы соцсети прозвали «провластным» после передачи ее новым владельцам несколько лет назад. Там он познакомился якобы с украинцами, которые предложили ему продолжить общение в телеграм-чате. В этом мессенджере он и получил злосчастные анкеты.
Ждать и надеяться
Сейчас Туран все еще в СИЗО. Рацион питания вызывает много вопросов. Парень сидит вместе с украинцами, а их баловать деликатесами никто не собирается. Поэтому каждый месяц Эльмира перечисляет сыну 500 тыс. тенге. Закупать еду приходится через соответствующие организации.
— Одна такая организация уже обманула меня. Взяли деньги и исчезли. Когда получается, адвокат приезжает из Крыма и передает продукты в СИЗО. Сейчас нашли еще одну организацию. Они купили для Турана все необходимые продукты. Получает ли он их в полном объеме, я не знаю, — говорит она.
Общение с сыном Эльмира поддерживает строго через адвоката, которому передают письма посредством мессенджера. Услышать голос сына по телефону мать смогла лишь однажды, когда Турана только взяли под стражу.
Министерство иностранных дел РК, конечно же, вышло на связь с матерью Турана. Посольство в Москве призывало не форсировать события и ждать. Но, по ее словам, реальных результатов ведомству достичь пока не удалось.
В ответ на официальный запрос редакции BM.KZ в МИДе заверили, что делают все возможное.
«Сообщаем, что министерством иностранных дел РК и посольством РК в России продолжается работа по защите прав и интересов гражданина РК Т.Устюгова, задержанного правоохранительными органами РФ. Ответственные дипломаты поддерживают связь с представителями местных государственных органов, адвокатом и близкими родственниками казахстанца. Вместе с тем информируем, что участие граждан Казахстана в вооружённых конфликтах за пределами страны в качестве наёмников является уголовно наказуемым деянием в соответствии с законодательством Республики Казахстан», — говорится в ответе на запрос редакции.
Трудности переводов
Отдельно остановимся на вопросе денежных переводов в соседнюю страну. Помимо ненулевой вероятности нарваться на мошенников, то и дело всплывают комиссии и налоги. Плюс ко всему суммы Эльмире Жанабаевой переводить приходится немалые, и разница при конвертации валюты выходит приличная.
— Политик Серикжан Мамбеталин вместе с россиянами, которые знакомы с Тураном, помогли мне найти надежных адвокатов в Ростове-на-Дону. Одному из них я ежемесячно отправляю 2 миллиона 570 тысяч тенге. Второму также каждый месяц перевожу 150 тысяч рублей, — рассказывает Эльмира.
Миллионные расходы на юристов заставляют женщину работать без выходных. Беда не приходит одна – по нелепой случайности счета Эльмиры были арестованы. Поэтому переводы совершаются через счета одного из ее сыновей.
Сочувствующие казахстанцы не остались в стороне, и под девизом «Поможем, чем сможем!» собрали кое какую сумму в ходе акции. Собранных средств хватило на оплату услуг адвоката за месяц.
Позже к делу подключился правозащитный проект «Мемориал», помогающий политзаключенным. Независимая организация перечислила адвокатам Турана 120 тыс. рублей. Но и здесь, как говорится, есть нюансы. Деньги юристам перечислять пришлось в форме дарственной, а она по закону России облагается 40-процентным налогом.
Вот и выходит, что деньги до российских адресатов целиком никогда не доходят.
Цель №1 – возвращение в Казахстан
Сейчас Эльмира Жанабаева думает только о том, как вернуть сына на родину.
— Но о возвращении пока говорить рано. В данный момент мы пытаемся обжаловать приговор. Подали на апелляцию. Поскольку на время рассмотрения апелляции подсудимые все еще находятся в СИЗО, то все эти процедуры нужны лишь для одного — оттянуть момент, когда Турана повезут в колонию. Нам нужно задержать его в СИЗО, пока продолжаются судебные процедуры и пока не получится перевести его в Казахстан. Я написала несколько заявлений в Генпрокуратуру РК и МИД Казахстана. Жду ответа, — говорит женщина.
Матери Турана, действительно, есть чего опасаться. Парень сидит вместе с воевавшими украинцами. А с ними в российских тюрьмах никто не церемонится. К слову, Туран – единственный казахстанец среди осужденных граждан Украины в СИЗО Ростова-на-Дону. Однако весь негатив в адрес вражеской стороны он уже успел прочувствовать на себе.
По словам Евгения Жовтиса, теоретическая возможность вернуть Турана в Казахстан есть. К слову, у Казахстанского международного бюро по правам человека, которое ранее возглавлял Жовтис, есть положительный опыт возвращения казахстанцев. Им удалось спасти от смертной казни двух наших граждан, обвиненных в Узбекистане в причастности к наркоторговле. Команде Жовтиса удалось доказать, что никакого отношения к наркопреступности они не имели. В итоге казахстанцы вернулись на родину.
— Наша организация правозащитная, у нас нет особых полномочий по оказанию действенной помощи нашим гражданам. Это обязанность государства, согласно Конституции. Соответственно, права наших граждан за рубежом должны защищать министерство иностранных дел, генеральная прокуратура, — пояснил юрист.
По его словам, единственная возможность повлиять на ситуацию с Тураном – договоренность на уровне властей России и Казахстана.
— Теоретическая возможность, конечно, есть. Потому что существует соответствующее соглашение между Казахстаном и Россией о передаче для отбывания наказания в своей стране. Но это не главное. Большую роль будут играть переговоры между властями России и Казахстана. Только высшим чинам решать — передать ли для отбывания наказания гражданина на территорию Казахстана, — отметил он.
Дайте ему шанс, господин Путин!
Вся суровость приговора в отношении Турана преследует одну единственную цель — продемонстрировать реакцию государства, считает Евгений Жовтис.
— Тем самым, российские власти показывают, что будут жестко разбираться с теми, кто планирует участвовать в военных действиях на стороне Украины. Можно сказать, что это демонстрация для граждан соседних государств, стран бывшего СССР. Нам дают понять, что даже намерение будет рассматриваться как «участие в деятельности террористической организации» с максимально жестким наказанием — не менее 10 лет, — констатирует юрист.
Все, что остается матери, – обращаться к Владимиру Путину с просьбой об передаче сына в Казахстан. Соответствующие письма отправлены на почту аппарата президента России.
— Я уже отдала больше 15 млн тенге только адвокатам. Все что я прошу — сочувствия и сострадания. И не только я, многие граждане Казахстана переживают за Турана. У него было непростое детство, трудный подростковый период. Отца у него нет, он умер, когда Туран еще учился в школе. Возможно, смерть отца так повлияла на сына, что он потерял ориентиры в жизни. На самом деле мой сын очень мягкий человек. Это был именно подростковый максимализм. Он уже получил урок. Дайте ему шанс. Ему нужно ещё жить! Сейчас он в основном читает Библию и уповает на бога. Он понимает, что совершил страшную ошибку, — рассказывает Эльмира Жанабаева.
Она уверена, что её просьба о помиловании дойдёт до адресата.
— Мы нейтрально относимся к этой войне. Потому что мы не граждане этих стран. Я объясняла Турану, что это не наша война, что мы должны своей жизнью жить. Но сын меня не слышал, — сказала Эльмира Жанабаева в одном из интервью.
Темирлан Куспаев,
BM.KZ