Астана. 12 ноября. BM.KZ – Казахстанские кафе, ночные клубы, радио и телевидение продолжают незаконно использовать чужую музыку и другую интеллектуальную собственность и не платят за это ни тиына. Поэтому иностранным поп-звездам не остается ничего, как искать справедливости у казахстанских юристов.
…На днях соцсети всколыхнул пост композитора и музыканта Еркеша Шакеева о нарушении его авторских прав в ходе издания книги «91-23. Музыка Независимого Казахстана» фонда имени Батырхана Шукенова. В своем посте музыкант отметил, что в тексте книги при упоминании песен, автором которых он является, рядом не была указана его фамилия. В итоге дело дошло до судебных разбирательств, где на удивление музыканта судья встал на сторону ответчика. Теперь композитор намерен обращаться в международный суд…
Корреспондент BM.KZ обратился к юристу и основателю компании «Защита идей» Кымбат Омурбековой за экспертным комментарием. Собеседник подчеркивает, что в случае с Еркешем Шакеевым мы имеем дело с серьезным нарушением как закона, так и профессиональной этики. Также эксперт рассказал о том, насколько компетентны наши суды в подобных делах, о новшествах законопроекта об интеллектуальной собственности, в каких сферах чаще фиксируются нарушения авторских прав и чем это грозит.
— Начнем с резонансного случая Еркеша Шакеева. С точки зрения закона, на ваш взгляд, насколько грубое нарушение допустили издатели книги и какие последствия оно влечет за собой?
— С юридической точки зрения отсутствие указания имени автора при упоминании его произведений – нарушение личных неимущественных прав, закреплённых в законе «Об авторском праве и смежных правах».
Автор имеет право требовать, чтобы его имя указывалось при любом использовании произведения – это одно из базовых и неотчуждаемых прав. В случае Еркеша Шакеева речь идёт не о финансовом ущербе, а о нарушении права авторства и признания. Автор может потребовать официального признания ошибки, внесения исправлений в будущие издания книги и, при необходимости, компенсации морального вреда.
Такие случаи считаются серьёзным нарушением профессиональной этики и закона, особенно если произведения опубликованы публично и без согласия автора на опускание его имени.
— Насколько казахстанские судьи готовы к разбирательствам по делам об авторских правах? Есть ли у них достаточный опыт, знания в этом вопросе?
— В Казахстане нет отдельного суда по интеллектуальной собственности, поэтому дела об авторских правах рассматривают районные и экономические суды. Квалификация судей в таких вопросах во многом зависит от личного опыта и региона. Обучение по авторскому и смежному праву проводится при Академии правосудия, однако оно носит общий характер, и специалистов с глубокими знаниями в сфере музыки, медиа или литературы пока немного.
Главные проблемы — формальный подход и нехватка экспертов по цифровым нарушениям. Тем не менее, ситуация улучшается: Верховный суд выпустил рекомендации по защите личных прав авторов, создаются коллегии по интеллектуальной собственности, ведётся сотрудничество с ВОИС.
В целом, судьи готовы рассматривать такие дела, но опыта в сфере творческих прав пока недостаточно. При грамотной юридической поддержке добиться справедливого решения реально.
— Недавно сенат одобрил законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам интеллектуальной собственности». На ваш взгляд, какие пункты этого документа наиболее важные и почему?
— Ключевое новшество законопроекта — единая цифровая платформа для защиты авторских прав, через которую авторы смогут видеть, как собираются и распределяются их роялти. Это шаг к честной и открытой системе коллективного управления правами. Сейчас эта система непрозрачна – многие авторы жалуются на отсутствие выплат. Цифровизация призвана устранить эти проблемы и повысить доверие.
Также закон вводит ускоренную регистрацию товарных знаков и патентов, уточняет права вещательных организаций и гарантирует доступ людям с нарушением зрения к культурным произведениям в адаптированных форматах.
— Но авторские общества выступают против инициативы министерства юстиции по созданию этой платформы. С чем может быть связана такая реакция?
— Некоторые авторские общества выступают против, опасаясь потери контроля и бюрократии. Однако эксперты считают, что платформа необходима: она обеспечит авторам доступ к информации о доходах и сделает рынок более справедливым и современным.
— В каких сферах чаще всего фиксируются случаи нарушения авторских прав — музыка, кино, театр, телеканалы, радио, студии, издательства, ночные клубы?
— Чаще всего нарушения авторских прав в Казахстане фиксируются в музыкальной сфере — при использовании песен в кафе, клубах, на радио и телевидении без выплат авторам. На втором месте — кино и видеоконтент, где распространено онлайн-пиратство и нелегальные показы. Далее следуют телеканалы и радиостанции, которые нередко используют музыку без корректных договоров с правообладателями.
Реже, но тоже встречаются нарушения в издательствах и театрах — чаще всего это публикации без указания автора или постановки без лицензии.
В целом, большинство споров связаны с музыкой и аудиовизуальным контентом, где произведения наиболее массово и коммерчески используются.
— Какие знаменитости обращались к вам за услугами и получилось ли у вас им помочь?
— Мы действительно работали со многими известными личностями Казахстана и успешно помогали им в вопросах защиты интеллектуальной собственности. Однако в силу профессиональной этики и условий договоров о конфиденциальности мы не раскрываем имена наших клиентов и детали их дел. Для нас приоритетом всегда остаются доверие, конфиденциальность и защита интересов каждого клиента.
— Какой самый большой штраф был выплачен в вашей практике?
— Согласно статье 49 Закона РК «О защите авторских и смежных прав», суд может назначить компенсацию в размере от 100 до 15 000 месячных расчётных показателей, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или права его использования. На практике чаще взыскивают минимальную компенсацию в указанном диапазоне. Однако, когда удаётся документально подтвердить реальный ущерб и обосновать расчёт убытков, суд присуждает взыскание в полном объёме.
Таким образом, размер штрафа напрямую зависит от доказанной суммы ущерба и усмотрения суда. В нашей практике максимальные взыскания приходились именно на случаи, когда удавалось подтвердить реальный материальный ущерб.
— Обращались ли к вам иностранные клиенты?
— Да, к нам обращаются и иностранные клиенты. Мы сотрудничаем со многими зарубежными компаниями и их представителями в Казахстане.
Чем популярнее бренд — тем чаще его копируют, поэтому защита интеллектуальной собственности здесь становится особенно важной. В Казахстане эта сфера активно развивается, и иностранные компании проявляют большой интерес к регистрации и охране своих прав на нашем рынке.
— Были ли в вашей работе спорные моменты, когда человек подавал иск в суд и проигрывал?
— Да, в практике был случай, когда клиент проиграл иск из-за пересечения авторского и патентного права. Суд рассматривал спор о правах на изделие: у одной стороны было свидетельство об авторском праве на дизайн, а у другой ранее зарегистрированный патент на конструкцию. Суд отметил, что патент защищает техническое решение и даёт исключительное право на использование изделия, тогда как авторское право охраняет только внешний вид и оформление.
В итоге приоритет и объём защиты у патента оказались шире: патент закреплял право на идею и конструкцию, тогда как авторское свидетельство подтверждало только форму и визуальное исполнение.
Эта разница и стала решающей — суд признал, что авторское право не может ограничивать действие ранее выданного патента.
Темирлан Куспаев,
Астана – Алматы – Астана
BM.KZ