Астана. 10 февраля. BM.KZ – Волкообразный тобет всё ещё живёт внутри тех самых степных собак, которых мы видим в аулах от края до края страны. Не во всех поголовно, но пока есть шансы уцепиться за маленькую ниточку его борьбы со временем и обстоятельствами…
Продолжение. Начало по ссылкам Неразгаданная тайна казахского тобета — Baimedia.kz и Неразгаданная тайна казахского тобета (2-я часть) — Baimedia.kz
– Собачьи бои. На ваш взгляд, каковы масштабы этого явления сейчас в Казахстане и как они повлияли на чистоту тех или иных пород?
– Сейчас их чаще называют тестовыми испытаниями. Множество людей, на мой взгляд, склонны несколько демонизировать это явление. По сравнению с бестолковым и зачастую откровенно криминальным беспределом 90-х годов, ситуация изменилась. Тогда нередко не обращали внимания на массогабаритные параметры собак, применялись различные токсичные вещества, допинговые препараты, доходило до попыток использования наркотиков, превращая их в условных «берсерков».
Сегодня известные в этой среде собаки приносят владельцам серьёзные доходы, порой исчисляемые десятками тысяч долларов. Параллельно сформировался внешний рынок сбыта, прежде всего со стороны Китая, где существует спрос на крупных и агрессивных собак. В таких условиях никто не заинтересован в уничтожении ценных для них экземпляров. Поэтому появились регламенты, ветеринарное сопровождение, а уровень организации зависит от статуса мероприятия. Многие владельцы приобрели практический опыт, сопоставимый с уровнем подготовки ветеринарных специалистов и этологов.
Однако основная проблема заключается в другом. Тестовые испытания превратились в зоотехнический ориентир, где ключевым критерием отбора стало сильное желание собаки драться и её выраженная агрессивность по отношению к сородичам. Для аборигенных приотарных собак такой подход в большинстве случаев лишён практического смысла.
В практике многих людей, включая мой собственный опыт, неоднократно встречались ситуации, когда бойцы не находили себе места у отар, доминировали над другими псами, но при этом не понимали системы взаимоотношений со скотом и хищниками. Умение побеждать других собак само по себе не является ключевым качеством рабочей приотарной собаки. Для неё необходим комплекс из множества навыков, включая выживание, взаимодействие с сородичами, оценку угроз и сдержанное поведение в критических ситуациях.
Эти качества формируются в реальной рабочей среде и закрепляются из поколения в поколение. Они не могут полноценно сформироваться у собак, полностью оторванных от пастбища, значительную часть жизни проводящих в вольерах и в разъездах между турнирами. К нам неоднократно обращались скотоводы, поддавшиеся всеобщей рекламе и приобретавшие титулованных бойцов для хозяйства. Нередко такие собаки демонстрировали беспомощность при появлении волков, в то время как внешне неприметные степные псы уверенно отражали угрозу и действовали слаженно.
Бывали случаи, когда боец, движимый боевым азартом, устремлялся за хищником, использующим приёмы отвлечения, и попадал в ловушку, тогда как степные собаки не поддавались на подобные провокации и продолжали охрану отары. Истинную ценность собаки можно оценить лишь в тяжёлых условиях реальной работы. Если собака предназначена для противостояния хищнику, то именно в таких условиях и следует оценивать её качества.
Хочу отметить и то, что доказательств существования тестовых испытаний в казахской культуре я не нашёл. Люди старшего поколения, заставшие советский период, хорошо это помнят. Представьте себе, что условные Кабанбай или Жалантос батыры возили своих собак по боям, объезжая всю Великую Степь? Это же нонсенс.
Бум тестовых испытаний, пришедшийся на 90-е годы, нанёс серьёзный урон остаткам локальных и зачастую уникальных морфотипов. Я сознательно говорю во множественном числе, поскольку территория Казахстана обширна и исторически заселялась разными народами и культурами. По результатам экспедиций нашего единомышленника Максата Бектаева в Туркестанской области были выявлены остатки крайне интересной и до конца не изученной морфологической группы, предположительно связанной с месопотамским мастифом. Пути появления этих собак на территории региона и причины их локализации именно в Туркестанской области остаются неясными, и, вероятно, часть этих вопросов так и останется без ответа. С научной точки зрения утрата подобных морфотипов представляет собой серьёзную и невосполнимую потерю.
– Если говорить про отстрел диких собак в Казахстане. В Казнете много критики о методах работы собаколовов. Насколько гуманно и эффективно проводятся эти мероприятия у нас? Есть ли какие-то альтернативы, успешные примеры за рубежом по борьбе с этим явлением?
– Отстрел остаётся одной из самых спорных и наименее эффективных мер регулирования численности бродячих собак. В одной из экспедиций, незадолго до моего приезда, в одном только селе было уничтожено порядка 90 собак, в том числе ценные аборигены.
Многие знакомые с грустью вспоминают непростой экономический период 90-х годов, когда из-за отсутствия работы сельские жители покидали дома и уезжали в города. Собаки при этом оставались, дичали, сбиваясь в стаи, и государство прибегало к массовому уничтожению как к простой и быстрой мере реагирования. Сколько ценных тобетов тогда было утрачено, трудно даже представить. Подобная практика применяется уже несколько десятилетий.
Сегодня мы видим, что власти пытаются использовать разные способы контроля численности бродячих собак, чередуя силовые меры с программами стерилизации. Это объяснимо с точки зрения санитарно-эпидемиологической безопасности. Вместе с тем возникают вопросы к прозрачности и контролю исполнения этих мероприятий на местах. Кроме того, уничтожение псовых и кошачьих может приводить к экологическим и эпизоотическим последствиям, включая рост численности грызунов из-за исчезновения сдерживающего фактора.
Теоретически можно предложить команды отлова с участием кинологов для поведенческой оценки с целью выявления опасных для человека особей. Однако такое потребует значительных ресурсов и постоянного контроля по всей территории страны. Предлагать можно многое, но проблему нужно решать комплексными мерами. Лично я считаю, что полумерами вопрос не решить, если не учитывать социальные причины. Важное здесь – это формирование культуры ответственности за содержание животных.
Статус собаки в обществе существенно изменился. Если раньше она рассматривалась в основном с практической точки зрения как охотничья, пастушья, служебная или ритуальная, и содержание животного без функциональной роли было экономически невыгодным, то сегодня ситуация иная. Мы живём в эпоху потребительской культуры, где домашние животные стали элементом консюмеризма и моды, а их утрата не воспринимается как серьёзная ответственность и лишения. Поэтому начинать следует с системной работы, в том числе с раннего возраста, будь то детские сады или школьные факультативы. Для взрослых, заводящих питомца, целесообразно введение базового обучения. Иначе можно сколько угодно запрещать, отстреливать и штрафовать, но поток бездомных животных будет бесконечен, а болезненные вопросы гуманности будут неизбежно возвращаться. Быстрых и универсальных решений в этой сфере не существует.
– На ваш взгляд каково место собак в жизни казахов в историческом контексте?
— Роль собаки в историческом прошлом казахского народа была исключительно значимой. Об этом свидетельствуют многочисленные обычаи, верования и практики, связанные с собаками, и, по всей видимости, это лишь малая часть того культурного пласта, который дошёл до наших дней.
Из работ этнографа Ералы Оспанулы, в частности, известно об обычае «ит көйлек», дословно «собачья рубашка». В первую рубашку младенца заворачивали сладости, после чего её завязывали на шее собаки, а аульные дети пытались догнать животное, чтобы заполучить угощение. Эта рубашка считалась приносящей удачу и особенно ценилась бездетными женщинами.
Молодые невесты кормили собак с подола своей одежды. В свадебном церемониале женщина со стороны невесты могла изображать собачье рычание, не отпуская жениха и требуя выкуп. Беременным женщинам строго запрещалось отгонять собак, а тем более причинять вред домашним животным. Даже удар по любому животному находился под табу.
Если собака мочилась у основания жилища, это воспринималось как благой знак. При прокалывании девочкам ушей для серёжек в отверстия продевали нитки, желательно свитые из шерсти рыжей собаки, считая, что это предохраняет от воспалений.
В этой связи можно вспомнить сведения, приводимые этнографом и культурологом Зирой Наурызбай. Она отмечает, что особо почитаемый в Западном Казахстане святой Бекет ата мог являться людям в образе рыжей собаки. По её же данным, прерывистый вой собаки иногда трактовался как доброе предзнаменование.
По моим сведениям, в Западном Казахстане до сих пор сохраняется обычай, при котором при застревании рыбьей кости в горле человеку через рот «впускали дыхание собаки», полагая, что это помогает размягчить кость.
Пушистый кончик собачьего хвоста подвешивали над колыбелью в качестве оберега младенца от злых духов. Этот мотив нашёл отражение и в общетюркской колыбельной песне, например, в строках:
«…Байқұтанның құйрығын
Жіпке тағып берейін,
Әлди, әлди, ақ бөпем…»
Особое место занимала тазы, которая в ряде представлений даже не считалась собакой в привычном смысле. Известны случаи, когда за ценные экземпляры отдавали имущество, эквивалентное в современных условиях нескольким миллионам тенге. Первая добыча тазы сопровождалась пышными празднествами, которые могли продолжаться несколько дней.
Нашёл воспоминания казахов начала XX века о том, что человека оценивали по состоянию его тобета. За стол не садились, пока не были накормлены собаки. Их посуда содержалась в чистоте. Летом собак стригли, чтобы облегчить передвижение без налипших колючек, осенью их обязательно взвешивали, оценивая упитанность, и откармливали, готовя к зиме.
В практическом плане собаки были незаменимы. В эпоху отсутствия огнестрельного оружия именно они являлись основным средством защиты скота, критически важного для существования казахского хозяйства.
У казахов существовала собственная, оригинальная система дрессировки. Управляемые свистом, тобеты собирали и загоняли скот. Пожилые аксакалы могли, опираясь на спину пса, садиться на лошадь. Собаки переносили письма и, возможно, донесения во время военных действий. Привязывая к их шее еду и воду, их отправляли на пастбища к пастухам. С их помощью искали целебные травы. Можно долго перечислять качества, которые сегодня покажутся удивительными, но для казахов прошлого были естественными.
– Сейчас многие казахи начали заводить в квартирах собак карликовых пород, чего раньше не было. Это мода или естественное желание? Можно ли ожидать, что такой тренд приобретет массовый характер?
— Думаю, здесь речь скорее о моде, чем о каком-то естественном продолжении традиции. Исторически у казахов собака почти никогда не была «для души» или «для интерьера». Она была нужной. Пастушьей, охранной, охотничьей, связанной с выживанием и хозяйством. Лишняя, бесполезная собака просто не могла себе позволить существовать рядом с человеком в условиях степи.
Сегодня ситуация иная. Большинство казахов живёт в городах, в квартирах, в отрыве от традиционного уклада. Собака перестала быть необходимостью и стала элементом образа жизни, иногда частью самовыражения. Карликовые породы хорошо вписываются в эту логику. Они не требуют пространства, не связаны с трудом, не конфликтуют с городскими условиями.
При этом я бы не сказал, что это исключительно казахское явление. Это общемировой тренд процесса урбанизации общества. Просто у нас он заметнее на фоне недавнего кочевого прошлого, где такая форма отношения к собаке была бы странной.
Станет ли это массовым? Скорее всего да, особенно в крупных городах. Но важно понимать, что это обстоятельство почти никак не связано с исторической ролью собаки у казахов. Полагаю, что это не продолжение традиции, а её смена. Собака из спутника по выживанию превратилась в спутника комфорта. И это говорит не столько о собаках, сколько о том, как изменился сам человек и его образ жизни.
– Почему в казахской среде к кошкам издревле было пренебрежительное отношение. Хотя в последние годы их также часто стали заводить в казахских семьях. Чем кошка хуже собаки?
— Я не фелинолог, поэтому данных у меня нет. Но не стал говорить о каком-то врождённо пренебрежительном отношении казахов к кошкам. Скорее, речь идёт об их второстепенной роли в традиционном укладе. В степной культуре ценилось прежде всего то, что приносило очевидную пользу. Собака охраняла скот, предупреждала об опасности, сопровождала человека в дороге и на охоте. Без неё выживание было под вопросом. Кошка же таких задач не решала.
При этом кошачьи в казахской среде вовсе не были неизвестны. Известно, что приручённых гепардов держала знать, использовала их на охоте, что само по себе говорит об отсутствии отрицательного отношения к семейству кошачьих как таковому. Домашние кошки тоже были, о чём свидетельствуют фотографии примерно конца XIX века, где кошка находится прямо в юрте. Их более широкое распространение, возможно, усилилось вместе с укреплением Исламских норм, где кошка занимает особое место.
Кошка ничем не хуже собаки. Просто её функциональная ниша в кочевом хозяйстве была крайне узкой и специфичной.
– Вы писали, что в Сети формируется определённое общественное мнение о том, что Казахстан ад для животных, а казахи настоящие дикари. Это делается намеренно некими силами или есть в этом доля правды?
— Я далёк от теорий заговора и не могу утверждать однозначно, что ведётся целенаправленная кампания против Казахстана. Тем не менее, нельзя игнорировать тот факт, что международная обстановка сейчас сложная. То, что ещё недавно воспринималось как преувеличение, я имею ввиду гибридные информационные войны и фабрики троллей, сегодня открыто обсуждается и исследуется. Поэтому исключать влияние подобных факторов наивно.
Однако более глубокий, момент. В внешнем восприятии сохраняются устойчивые клише, в которых значительная часть Азии представляется пространством мрачным, архаичным и склонным к жестокости. Это противопоставление «цивилизованного» Запада и «Дикой периферии Тартарии» имеет давние исторические корни.
Добавьте сюда переходный период, который переживает казахское общество. Традиционный уклад жизни утрачен, старые нормы и кодексы исчезли, а новые ценности ещё не до конца сформированы. Сохраняется и социально-культурное расслоение между аулом и городом, между разными языковыми средами. Полагаю, это благоприятная почва для отдельных эксцессов, которые затем вольно или невольно вырываются из контекста.
При небольшой численности населения Казахстана, любые резонансные случаи расходятся по сети и тиражируются масс-медиа. При этом новостные ресурсы и субъекты социальных сетей не всегда заинтересованы в разборе причин и обстоятельств, ведь негатив лучше продаётся, соответственно заработки выше. В результате отдельные эпизоды начинают восприниматься как характеристика страны и народа в целом.
Но при всём этом нельзя отрицать того, что в Казахстане действительно существуют случаи жестокого обращения с животными. Это факт. Но нужно отдавать себе отчёт, что в этом Казахстан, к сожалению, не уникален и не находится в «лидерах». По разным оценкам, в той же Испании ежегодно убиваются до шестидесяти тысяч гальго. Это порода борзых собак, которые используются лишь один сезон, пока молоды и быстры, а затем в лучшем случае выбрасываются, а в худшем уничтожаются способами, о которых даже не могу написать, чтобы не шокировать читателей. При просмотре видео и фото, пришла мысль, что даже в Освенциме были не так жестоки.
Мой пожилой отец, был потрясён, когда впервые увидел по телевизору корриду. В его казахском мировосприятии это выглядело как невероятное кощунство. Есть сведения, что и в других европейских странах, таких как Кипр или Болгария, с охотничьими собаками обходятся схожим образом. При этом за красивыми видеороликами об умилительной жизни бродячих собак и кошек из некоторых стран Малой Азии и Европы, которую любят постить блогеры и зоозащитники, за кадром остаётся другая, достаточно жестокая.
В мире попросту не существует страны, которую можно было бы назвать раем для домашних животных. Современная цивилизация изменила отношение к ним повсеместно. Это не попытка оправдать Казахстан, а призыв трезво и без истерик оценивать ситуацию.
Темирлан Куспаев,
BM.KZ