Политические альянсы по традиции складывались с учетом разных интересов вступающих в них сторон. Но наибольший «голос» в них, как правило, имели более авторитетные участники. Двуполярный мир ХХ-го века плавно стал многополярным, но большие влиятельные страны всегда стремились удержать свой статус-кво. Даже в составе крупных внешнеполитических объединений. Международный обозреватель агентства Kazinform изучил «распределение сил» в международной организации БРИКС, а также постарался найти ответ на вопрос, является ли он де-факто аналогом НАТО.
Десятый участник
2-го сентября 2024 года Турция подала заявку на вступление в БРИКС. Это вызвало много дискуссий о том, что возможно таким образом эта страна может стремиться изменить свой вектор с Европы и НАТО в сторону условного Глобального Юга. Так обычно называют страны, которые теоретически могут совместными усилиями создать альтернативную модель объединению промышленно развитых стран. К их числу обычно относят страны «Большой Семерки» (G-7).
В связи с тем, что Турция является членом военно-политического альянса НАТО и ранее стремилась войти в состав Евросоюза, ее обращение к БРИКС сразу же вызвало большой интерес. В первую очередь именно потому, что БРИКС позиционирует себя как альтернатива странам НАТО, ЕС, «Большой Семерки». То есть, сразу возникли предположения, что Турция таким образом хочет быть на стороне стран Глобального Юга в ситуации пока еще не конфликта, но уже противопоставления и проявления разных интересов. Многие полагают, что это вроде бы может рассматриваться как определенная тенденция растущего недовольства той ролью, которую в глобальном мире занимают страны, не входящие в G-7.
Собственно, БРИКС был создан пятью наиболее крупными государствами из числа тех, кто как раз в G-7 не входит. Это Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка. В прошлом 2023 году к ним присоединились еще 5 стран – Аргентина, Египет, Иран, Объединенные Арабские Эмираты, Эфиопия. Правда, после избрания либертарианца Хавьера Милея президентом Аргентины последняя отказалась от вступления в БРИКС.
Но в любом случае эта организация объединяет страны с большей частью населения в мире, экономика которых в последние десятилетия довольно активно развивалась. Особенно это было характерно для Китая и Индии, которые без всякого сомнения, сегодня достигли значительных результатов в экономическом развитии.
Цели БРИКС
Когда идет речь о БРИКС, то всегда говорят о размере экономики, количестве населения, а значит и размерах потребительского рынка. В целом речь идет о внушительном масштабе этого объединения. Соответственно, это давало основания для предположения, что раз мы говорим о рынках сбыта, потребителях, экспорте и импорте, то страны, которые обладают всеми этими объемами, теоретически должны играть более важную роль в мировой экономике.
В основе такого суждения находится мысль о том, что теперь можно говорить о большей взаимозависимости в мировой экономики, что справедливо не только для промышленно развитых стран, но и государств условного Глобального Юга. То есть, первые стали больше зависеть от вторых, раз уж они определяют экспортно-импортные потоки и обеспечивают экономическую стабильность в промышленно развитых странах.
В этом смысле страны, входящие в БРИКС, имеют определенные претензии к промышленно развитым странам. Они считают, что достигнутый ими результат дает основания для их большего участия в глобальных вопросах. Хотя сама по себе такая постановка вопроса все-таки говорит, что существует некоторое ощущение несправедливости в связи с их большей зависимостью от ведущих промышленно развитых стран мира.
Так что в основе идеи БРИКС находился условный количественный подход, который определялся статистическими показателями. Если в Китае и Индии миллиард потребителей готовой продукции, то с их точки зрения производители в США, Японии, ЕС должны это учитывать. Поэтому при создании БРИКС главная задача была связана с установлением более справедливого устройства в глобальной политике и экономике. Соответственно, объединение усилий наиболее количественно крупных экономик в рамках этой организации и должно было способствовать решению этой задачи.
С одной стороны, с помощью координации усилий для переговоров на глобальном уровне с теми же промышленно развитыми странами. Действительно, трудно игнорировать позицию стран такого масштаба. БРИКС и должен был формулировать общую позицию. С другой стороны, страны организации должны были развивать внутренние связи. В частности, наиболее больной вопрос был связан с системами платежей между ними. Потому что в глобальной торговле до сих пор доминируют доллар, евро и отчасти иена.
Но изначально у БРИКС были свои ограничения. Ей было трудно выйти за пределы чисто консультативной функции. Слишком разные интересы у тех стран, которые входили в состав этой организации. К примеру, у Бразилии, Индии и Южной Африки нет задачи слишком острого противостояния с промышленно развитыми странами. Они хотели бы отстаивать свои интересы, но не конфликтовать. Если же посмотреть на ситуацию отношений между Индией и Китаем, то они далеки от идеальных. У стран есть противоречия в пограничных вопросах и в региональной геополитике. Как выяснилось в последние два года и у России с Китаем также вполне себе разные взгляды и на отношения с западным миром, и на глобализацию.
«Наш ответ Чемберлену»?
Здесь стоит отметить один важный аспект глобализации.
Собственно, это же одновременно и причина недовольства стран Глобального Юга сложившейся ситуацией в мировой экономике. Дело в том, что бурное развитие мировой экономики в последние 30 лет обеспечивалось институтами промышленно развитых стран, и это продолжается до сих пор. Конечно, локомотивом этого развития в значительной степени был Китай и другие страны, которые называли развивающимися. Но все институты, которые сделали возможным глобальную торговлю в таких масштабах, были связаны с западными институтами.
Среди них не только финансовые институты, и, конечно, валюта, но и все юридическое сопровождение инвестиций, страховые компании, логистика и ее правила и т.д. Хотя наиболее заметны конечно финансы.
Понятно, что все свободно конвертируемые валюты принадлежат промышленно развитым странам. Это доллар США, евро, японская иена, британский фунт стерлингов, швейцарский франк и валюты Австралии, Канады и Новой Зеландии. Последние пять существенно менее важны. Причем, более важная их функция это даже не использование в виде резервных валют, а скорее обеспечение торговли.
Даже валюта экономического гиганта Китая юань не является свободно конвертируемой. В настоящий момент существуют большие сложности в осуществлении торговых операций и обеспечивающих их платежей между Китаем и Россией. Китайские банки опасаются санкций со стороны США и не принимают даже собственные юани, если они были проданы на Московской бирже. Потому что тот же Китай зависит от мировой торговли с США, Евросоюзом. В то же время Россия не может вывести из Индии рупии, полученные за проданную ей нефть на десятки миллиардов долларов. Потому что нет согласия финансовых властей Индии.
По сути, в БРИКС так и не смогли создать систему платежей между странами-участниками, хотя это и планировалось при создании этой организации. Конечно, есть еще Новый банк развития стран БРИКС, но его возможности все-таки ограничены. Пока он профинансировал до 8 млрд долларов кредитов в основном под суверенные гарантии.
Курс на Глобальный Юг
Тогда возникает вопрос, зачем Турция стремится в эту организацию? Кроме того, зачем туда же хотят попасть Азербайджан, Индонезия, Малайзия? Зачем вообще приняли в БРИКС Египет, Иран, ОАЭ, Эфиопию в январе 2024 года? Можно предположить, что таким образом организация, с одной стороны, выполняет изначальную миссию объединить страны Глобального Юга, а, с другой стороны, фактически уходит от идеи противостояния с Западом.
Понятно, что будет просто невозможно договориться о каких-то более жестких форматах с учетом такого количества стран со столь разными интересами. Характерно, что министр иностранных дел Китая Ван И предложил идею расширения БРИКС 19 мая 2022 года, всего через три месяца после начала последнего конфликта России и Запада.
Вообще для Китая характерен довольно эффективный подход к участию в международных организациях. В любых из них он всегда играет лидирующую роль, но никогда не стремится к большей степени консолидации. Для него характерна осторожная политика, в Пекине явно предпочитают не делать резких движений. В частности, с точки зрения глобальной торговли ему важно не рисковать, поэтому Китай в целом соблюдает санкции. Но торговля с Россией также важна с точки зрения получения более дешевых энергоносителей и продаж товаров на российские рынки. Но ее значение не настолько важно, чтобы рисковать большими по размеру и значению рынками США и ЕС.
В самом общем смысле Китай стоит за стабильность и экономические интересы. По большому счету все, кто сейчас в Азии хочет вступить в БРИКС, все-таки ориентируются именно на Китай, как важнейший фактор глобальной экономики и политики. Тем более, что вопрос консолидированной позиции стран условного Глобального Юга все равно остается на повестке дня. Это всегда актуально. Так что консультации всегда актуальны, но очевидно, что это не конфронтация.