Астана. 30 июля. BM.KZ – Высшая аудиторская палата Казахстана сообщила о проведенной ею проверке в сфере геологоразведки и недропользования. Это заинтересовало местные СМИ, ведь аудиторы указали на месторождения, существующие лишь на бумаге, передает Дойче Велле.
Разгар сезона отпусков и скандальный судебный процесс по делу руководителя благотворительного фонда Biz Birgemiz Qazaqstan 2030 Перизат Кайрат несколько затмили сообщение Высшей аудиторской палаты (ВАП) Казахстана об итогах проведенной проверки в сфере геологоразведки и недропользования. Сами итоги аудита, о которых 21 июля сообщила пресс-служба ВАП, имеют гриф «для служебного пользования» и не подлежат распространению в СМИ. Тем не менее практически все ведущие деловые издания страны обратили внимание на замечания государственных аудиторов, непосредственно подчиняющихся президенту РК, в адрес руководства министерства промышленности и строительства. Ведь в них отмечалось, что в Казахстане на фоне истощения официально подтвержденных природных ресурсов, аудиторская проверка выявила немалое число месторождений полезных ископаемых, которые значатся только на бумаге.
«Запасы предварительно оценены, но не подтверждены и не вовлечены в экономический оборот», — указывалось в сообщении Высшей аудиторской палаты, где также назывались и причины появления «бумажных» природных ресурсов. Среди них было отмечено отсутствие должного финансирования геологического изучения недр, низкая инвестиционная активность имеющих лицензии на геологоразведку недропользователей, незавершенность работ по оцифровке геологических сведений и созданию цифрового банка данных, а также допускаемые министерством разрешения по внесению изменений в рабочие программы недропользователей без обязательной налоговой экспертизы. Всего, по итогам государственного аудита, было выявлено 81 процедурное нарушение и 16 системных недостатков.
В министерстве промышленности и строительства Казахстана на жесткие замечания ВАП отреагировали достаточно оперативно. Уже через два дня на состоявшейся в Астане пресс-конференции, отвечая на вопросы журналистов, председатель подведомственного министерству комитета геологии Ерлан Акбаров заметил, что во многом появление так называемых «бумажных» ресурсов было связано с отсутствием у Казахстана технологий по разведке и добыче в основном редкоземельных элементов и редких металлов.
«После обретения независимости многие месторождения, которые стоят на нашем балансе, были утверждены с запасами категорий С-2 (наименьшая степень разведанности, где А-1 является точным определение территории и объемов месторождения. — Ред.). По ним технологические исследования не были проведены. Сейчас эти резервные месторождения — их больше 150 единиц, выставлены на аукцион на добычу. По ним проводится определенная работа», — сообщил Ерлан Акбаров.
Он отметил, что «определенные сложности» в разработке месторождений, например, кобальта или вольфрама, в технологическом плане есть до сих пор.
«Из-за этого многие из них остаются в категории С-2. К тому же, долгое время интерес к редким металлам и редкоземельным элементам был минимален. Только сейчас они стали востребованными. Для того, чтобы перевести их в категорию С-1, необходимо провести технологические исследования», — подчеркнул председатель комитета геологии Казахстана.
Периодически консультирующий казахстанские и зарубежные горнодобывающие компании финансист Расул Рысмамбетов положительно оценивает требования ВАП навести порядок в области разведки и добычи полезных ископаемых. По его наблюдениям, ситуация в отрасли ухудшилась после 2018 года, когда на правительственном уровне было принято решение об упрощении выдачи лицензий на эти виды деятельности.
«На 2017 год с момента обретения Казахстаном независимости было выдано в пределах 550 лицензий на разведку и добычу полезных ископаемых. А на текущий момент таких лицензий уже 3200. И далеко не все из них можно назвать нормальными. Есть лицензии на бесперспективные месторождения. Мне доводилось такое видеть. Из-за этого начинаются приписки по запасам», — рассказал DW Расул Рысмамбетов, отметив, что упрощение лицензирования ударило по доверию к системе учета запасов Казахстана.
Но это, по мнению финансиста, лишь часть проблемы, поскольку, несмотря на значительное увеличение количества выданных лицензий, инвестиций в отрасль больше не стало.
«Довольно много компаний и людей, которые получили разрешение на разведку полезных ископаемых, вместо того, чтобы вкладывать средства в определение границ месторождений и объемов их запасов, начали просто продавать лицензии категории С-2, сформировав своеобразный рынок «бумажных» ресурсов», — отметил в беседе с DW известный в Казахстане финансист.
Расул Рысмамбетов не знает, какие меры примет министерство промышленности и строительства Казахстана в ответ на замечания Высшей аудиторской палаты, но считает, что одним из решений проблемы мог бы стать аудит всех ранее выданных государственными чиновниками лицензий.
«Горно-металлургический комплекс — это последняя «линия обороны» Казахстана. Нефть связана на 80 процентов поставками через КТК (Каспийский трубопроводный консорциум. — Ред.), где сейчас периодически возникают проблемы. А горнометаллургический комплекс устало, но работает, создавая рабочие места для гораздо большего числа людей, чем в нефтегазовой отрасли. К тому же, учитывая уже доказанные запасы драгоценных и редких металлов, а также редкоземельных элементов, у Казахстана есть возможность значительно увеличить поступления в бюджет и Национальный фонд», — подчеркнул Рысмамбетов.
Об открывающихся широких возможностях для Казахстана после наведения порядка в разведке и добыче полезных ископаемых, прежде всего, критически важных, рассказал в беседе с DW и профессор экономики Казахского Национального университета Магбат Спанов.
«Большинство месторождений полезных ископаемых в Казахстане было открыто еще во времена Советского Союза. Но не все из них были до конца исследованы и признаны промышленно важными. К тому же, после обретения независимости геологоразведка у нас в некоторой степени пришла в упадок. Сейчас, когда особую важность приобрели золото, серебро, другие редкие металлы и редкоземельные элементы, очень важно, чтобы потенциальным инвесторам не подсунули какого-нибудь «кота в мешке». Есть вероятность, что их освоение создаст новые рабочие места и, возможно, решит проблему формирования бюджета», — подчеркнул Магбат Спанов.
Вместе с тем профессор экономики надеется, что руководство Казахстана учтет ошибки прошлого и не станет заключать кабальные для страны соглашения, как это было в конце 90-х-начале 2000-х годов.
«Взять, например, литий, который сейчас является особо востребованным в мире. Разработка этого металла на территории Казахстана никогда не велась. Но сейчас есть вероятность, что помимо уже доказанных его запасов, среди «бумажных» ресурсов выявят и новые месторождения. И здесь очень важно не повторить истории с нефтяным месторождением Кашаган, на которое власти Казахстана когда-то делали особые ставки, а сейчас вынуждены судиться с его операторами», — заметил в своем комментарии DW Магбат Спанов.
Оба эксперта не исключают, что появление замечаний от Высшей аудиторской палаты в адрес министерства промышленности и строительства непосредственно связаны с предстоящим в сентябре текущего года большим аукционом сразу на 39 месторождений полезных ископаемых. Ожидается, что на торги будут выставлены значительные по размерам участки с залежами золота, серебра, кобальта, никеля, цинка, марганца и полиметаллов практически на всей территории Республики Казахстан. Впрочем, подтвердить это предположение экспертов пока не представляется возможным.