Астана. 3 февраля. BM.KZ – После январского дождя пастбища в Камыскалинском сельском округе Исатайского района сковало льдом. Лошади и другой скот не могут добыть корм и гибнут прямо на зимовках, передает Ақ Жайық.
Фермеры подчёркивают: животные умирают не от болезней, а от голода.
На возвышенных участках округа снег лёг ровным, хоть и не слишком глубоким покровом. В низинах и по степным дорогам он полностью перекрыл проезд. С начала зимы погода резко менялась, а дождь, прошедший 15 января, окончательно превратил пастбища в сплошной гололёд. Степь затянуло ледяной коркой.
Лошади, которые круглый год пасутся на воле, оказались заперты без корма. Они не могут пробить лёд, чтобы добраться до травы. Ослабленные животные падают, поскальзываясь на льду, кобылы сбрасывают жеребят, хозяйства были вынуждены экстренно переводить табуны на ручное содержание.
По дороге к зимовке «Шугыла» на белом снегу лежат мёртвые лошади. По внешнему виду ясно: животные погибли не от болезни, а от истощения. Рёбра выступают, тела обтянуты кожей.
«И без того летом почти не было дождей, пастбища были скудными. Теперь и к этой редкой траве лошади не могут добраться. Гибнут. Многие падают прямо на льду. Ситуация крайне тяжёлая», — говорят фермеры.
Нысанбек Ибраимов, член крестьянского хозяйства «Ибраимов Кадиржан», показывает погибших лошадей в русле Нарынского канала. Там остался целый табун.
«Лошади умирают у нас на глазах. Не от болезни, а от голода. Раньше такого не было. По словам моего 90-летнего отца, подобное случалось в 1997 году: тогда зимой тоже прошёл дождь, затем всё покрылось льдом, и лошади массово пали. Сейчас мы переживаем то же самое. Только у меня погибло больше десяти лошадей из двух табунов. Ещё один табун остался в канале. Ослабленные животные заходили в камыши в поисках корма и уже не смогли выбраться. Камыши там выше человеческого роста», — рассказывает он.
По словам Ибраимова, один рулон сена сейчас привозят из Западно-Казахстанской области по 15-16 тысяч тенге. Денег на покупку кормов больше нет.
«Истощённый скот никто не берёт, продать его невозможно. Другого дохода у нас нет, живём только за счёт скота», — говорит фермер.