Астана. 3 февраля. BM.KZ – Волкообразный тобет всё ещё живёт внутри тех самых степных собак, которых мы видим в аулах от края до края страны. Не во всех поголовно, но пока есть шансы уцепиться за маленькую ниточку его борьбы со временем и обстоятельствами…
…За последние пару лет порода собак тазы оказалась в центре внимания СМИ и соцсетей. Возрождение казахской борзой постоянно сопровождается новостями с выставок и обсуждением на самом высоком уровне. Среди этой шумихи все как будто совсем позабыли о другой нашей породе тобете (төбет). Казахский волкодав остался в тени своего охотничьего собрата. Хотя несколько лет назад президент страны Касым-Жомарт Токаев говорил о необходимости возрождении обеих пород собак.
Так почему же тобет не стал таким же ньюсмейкером, как тазы? Поскольку в Союзе кинологов Казахстана отвечать на этот вопрос не стали. «Комментарии давать пока рано» – сказали нам. В поисках ответа корреспондент BM.KZ обратился к клубу казахских приотарных, пастушьих и охотничьих пород собак «Байкутан». Там вопросом разведения тобета занимаются давно. Один из активных членов клуба Бауыржан Гибадолла за годы работы пришел к неожиданным выводам.
— В своих постах в фейсбуке вы утверждаете, что не все морфотипы тобета, которого сейчас пытаются возродить в Казахстане, являются настоящими, то есть аборигенными, исторически присущими территории Казахстана…
– Вопрос достаточно глубокий, поэтому стоит начать издалека. Есть две модели собаководства: чистопородное разведение (с замкнутой кровной базой) и аборигенное историческое (с открытой кровной базой). Понятие чистопородного разведения, в жёстком смысле, по сути, возникло в начале ХХ века, и перетекло в современную кинологию (которая возникла тогда же), когда из массы разномастных по экстерьеру собак отбирался эталон, под него писался жёсткий стандарт. Открывалась племенная книга, в которую вписывались клички родоначальников породы. А затем она «закрывалась». Например, родоначальники немецкой овчарки – это порядка 10 кобелей и 15 сук. И можно сказать, что все тысячи и тысячи существующих немецких овчарок сегодня, потомки тех первых 25 собак. И если ваш кобель и сука, по родословной не восходят к тем первым праотцам и праматерям, то потомство от ваших собак не может считаться чистокровным. В этом направлении разведения есть как плюсы, так и минусы. Для условий Казахстана, когда собака не должна быть узкоспециализированной, должна иметь навыки для борьбы как с разными хищниками, так и с жёстким давлением окружающей среды, конечно, минусы перевешивают. Но для урбанизированных условий плюсы есть.
В совсем иной парадигме находятся аборигенные собаки. Они отбирались не по стандарту или теоретическим представлениям, какой должна быть собака, а по функциям и рабочим качествам. Даже если в какие-то промежутки времени у каких-то цивилизаций возникали условия, обеспечивавшие последовательную селекцию по какому-то древнему стандарту в течение многих поколений, то в любом случае, мы понимаем, что качели истории не давали шансов такому сохраниться надолго. То есть никак нельзя сказать, что нынешние тобеты или среднеазиатские овчарки, или же кавказские овчарки непрерывно разводились без метизации, произойдя от какой-то малой группы прародителей лет этак тысяч десять тому назад. Такое невозможно ни исторически, ни биологически. Мы даже не можем такое предполагать и на отрезке в сотню лет. Все, подчёркиваю все, известные нам современные породы собак созданы в результате метизации разных пород. К сожалению, понимание этого отсутствует не то что у обычных собаководов, но я даже встречал кинологов с многолетним стажем, которые даже не подозревали о таком. И представьте, вдруг таким кинологам доверят решать судьбу тобета? И ведь с большой вероятностью доверят же!
Да. Я утверждаю, что тобет в большинстве своём, совершенно другой.
Как оказалось, поголовье пастушьих и приотарных собак Казахстана до сегодняшнего времени масштабно не изучалось, тогда как территории сопредельных государств оно хорошо известно. Для мира территория Казахстана — фактически белое пятно, и на одной из карт распространения пород наша страна обозначена как территория «Turkamen Alabay». начал заниматься данным вопросом много лет назад, и понял, что в первую очередь надо понять, какое поголовье есть не только у наших ближайших соседей, но и на Кавказе, Афганистане, Иране, Ираке, Сирии, Индии и даже в Юго-Восточной Азии. То есть надо сначала изучить истоки, а уж потом придёт понимание того, что такое тобет. Ведь нельзя же, к примеру, составлять представление, кто такие казахи, без изучения предковой составляющей. Далее пошла «полевая работа». Мы не фантазировали о тобете, сидя на диване. Я сам выезжал в экспедиции, их же проводили откликнувшиеся на мои статьи в интернете сподвижники. Часто мы платили незнакомым людям в аулах, чтобы они проехали сотни километров в те места, куда сами не могли добраться. И всё лишь для того, чтобы получить хотя бы одно плохого качества видео или фото, случайно мелькнувшего в соцсетях или мессенджерах неизвестного пса. Бесконечно благодарен своему народу, простым казахам из аулов, которые поняв наши цели, отказывались от денег, и на лошадях пробирались в горы на дальние зимовки. Таким образом мы накопили много материалов, для анализа которых гигантскую помощь оказал московский учёный Александр Николаевич Власенко. Почему он? Он специалист высочайшего класса с мощным научным бэкграундом, человек, который не только лично изучал древнейшие истоки происхождения всех известных современных собак в джунглях Вьетнама, но и сделавший подробную попытку классификации и систематизации мира среднеазиатской овчарки в далёком 1992 году. Ни до него, ни после такого уровня подхода не было и нет. К сожалению.
Поэтому со всей ответственностью могу заявить, что массива материалов, накопленных клубом «Байкутан», нет ни у кого. Опять-таки, к сожалению. Если брать современное деление Казахстана на 17 областей, то, как минимум, о 15 областях и даже более мы имеем достаточно обоснованное представление, о том, какие именно собаки находятся в степи. И то, что мы увидели, абсолютно не соответствует тем особям, которых продвигают в интернете и под государственный стандарт как тобетов. Везде, везде у казахов у отар реально работает иная породная группа собак.
И, по моему мнению, игнорирование данного факта не только глупо, но в какой-то мере даже преступление против части мирового биоразнообразия, не говоря уже о этнокультурном наследии наших предков. Поскольку тут двоякая ситуация. Если городские аналоги туркменских собак признают, как тобетов, то тогда настоящие остатки тобетов будут уничтожаться как беспородные дворняги. Или стандартом тобетов будут туркменские собаки, но в реальности народное движение (а мы именно народное движение), работает и будет работать над совсем иными собаками и это спрятать невозможно. Рано или поздно, руководство страны столкнётся с неприятным фактом. На бумаге собаки такие-то, а в реальности тысячи совсем иных. И тогда встанет вопрос: а как так получилось, и почему бюджетные средства потрачены на эрзац, и кто за это будет отвечать? Полагаю, у правоохранительных органов будет немало работы. И поверьте, это не мы затеем. Мы просто молча работаем, но в международном пространстве масса прогрессивных людей, которые информированы о настоящем положении дел. Например, учёные Оксфордского института. Они прислали мне материалы для забора генетического материала, но у нас нет средств для такой масштабной работы, которая, к тому же, нуждается в согласовании со многими государственными органами.
– Вы задавали соответствующие вопросы Союзу кинологов Казахстана?
— Что касается Союза кинологов Казахстана, то он пару лет назад стал членом FCI (Международная кинологическая организация). Это частная компания, базирующаяся в одной из европейских столиц. Ею владеет не какое-то государство, не несколько государств, а некие бизнесмены. Известность она приобрела только потому, что открыла много лет назад свою организацию и попыталась объединить множество национальных клубов под одну крышу под своим видением. Есть точно такие-же её конкуренты, тоже частные. Например – IKU, UKC, UCI. Вступление в FCI или любую из этих организаций не обязательно и нет внешнего прессинга по выполнению. Это не Киотский, Боннский, Картахенский, Парижский, Монреальские протокола, не куча международных конвенций, ратифицирование которых обеспечило Казахстану уважение на международной арене. Вступим или не вступим — абсолютно без разницы.
У каждой из этих организаций есть свой список зарегистрированных и признанных пород. Иногда взаимно признают ту или иную породу, иногда не признают. Все они ведут конкурентную борьбу за кинологический рынок, поскольку в первую очередь это деньги, текущие ручейками от владельцев. Из них FCI просто отличается большим охватом.
В нашей стране филиал FCI — это СКК (Союз Кинологов Казахстана). Названия громкие, но, по сути, к возрождению и практическому применению аборигенных пород имеют отношение поскольку постольку. Уже этот момент отсекает возможность вступления Казахстана со своими собаками в FCI. Да, СКК, возможно, возразит, что он сам определяет, какие должны быть собаки, но всё же инспекторам экспертам FCI и их внутренней политике они вряд ли могут перечить, так как это означает конфликт и прекращение сотрудничества.
Любая казахстанская организация, будь то наш Клуб «Байкутан» или же одно из многочисленных общественных объединений абсолютно равны не только СКК, но и их международным патронам FCI.
Мы, как независимое государство, должны сами решать, что такое тобет, тазы, и сами определять их разведение в соответствии с тысячелетним опытом использования и специфики без бессмысленных попыток любыми способами продираться на международную арену. Главное — разводить здоровых и функциональных собак. И пусть другие к нам приходят. А не придут, так всё равно. Главное — полезные животные внутри страны. И это то, что я никак не смог донести ответственным лицам за проведение в жизнь указа президента страны о сохранении тобета и тазы. Поскольку из обсуждения стандарта нас, клуб «Байкутан» бесцеремонно выкинули, то уже не имеем возможности на что-то влиять. Из последнего, что слышал на уровне новостей, то, что FCI всё-таки нашли общий язык с государством. Чего в этом больше: возможного желания освоить нежданно нагрянувшие бюджетные деньги (на которые мы, кстати, не претендовали, а просили лишь признания внутри страны), либо стремление угодить тщеславию своего руководства, сказать затрудняюсь.
– Вы пишете о волкообразных тобетах, как о предках современных тобетов. Расскажите о них.
— Продолжительное время существовала точка зрения, что крупные собаки Центральной Азии и даже мира происходят от тибетского мастифа, который в свою очередь происходит от какого-то тибетского волка. Разумеется, с течением времени эта версия была отклонена.
Согласно последним данным, собаки хоть и были доместифицированы в разных местах, но до нынешнего дня другие популяции просто не дожили. Основным центром происхождения современных собак принимается Юго-Восточная Азия и попутно был очаг где-то на Ближнем Востоке. Надо понимать, что первособака выглядела как волк. И в таком виде она растеклась почти по всем континентам. С течением времени она, конечно, видоизменялась. Тем не менее, её явно различимый прообраз проступал и проступает среди пастушьих собак. А кое где она в виде, очень похожем на волка, сумела сохраниться вплоть до ХХ века. И это, как вы уже понимаете, территория Ұлы Дала, или Великой Степи.
Возникает закономерный вопрос: а почему именно у нас? Почему у ближайших соседей (за исключением Кыргызстана и Таджикистана), такого нет? Ответ кроется в истории, в том числе социально-экономической и демографической. После того, как первая волна пастушьих собак достигла областей Евразии и Центральной Азии, на территории древних цивилизаций Передней и Южной Азии шёл бурный культурно-экономический подъём, обусловленный земледелием. Происходил значительный демографический рост, связанный с переходом к оседлому образу жизни и развитием ранней урбанизации. Это создало условия для направленной селекции и изменения морфологии собак в виде отхода от выраженной волкообразности, что привело к формированию предков современных молоссоидных типов условно “алабаев” и древних месопотамских мастифов. Они в последующем и образовали вторичную волну пастушьих собак, совершив вторичную же экспансию в разных направлениях, постепенно замещая первичных волкообразных собак, захлестнув всё большие территории Центральной и Южной Азии и почти достигнув территорий современных южных областей Казахстана.
Однако на территории собственно Великой Степи, несмотря на исторические колебания, на протяжении тысячелетий сохранялась преемственность кочевого уклада и хозяйственно-экономической деятельности. Отсутствие высокой плотности населения, урбанизации и направленной декоративной селекции создавало условия, при которых рабочие качества пастушьих собак были в приоритете. Это и способствовало сохранению волкообразного морфотипа.
Не зря же существуют многочисленные упоминания о волкообразных собаках казахов. И не одно почти подробное описание их внешнего вида. Как уроженец Атырауской области, я сам их видел в аулах, будучи там вместе с отцом ещё в середине 80-х годов прошлого века. А уж когда мы организовали сообщество единомышленников, то выяснилось, что такие собаки редко, но ещё встречались в 70-е, 90-е годы в разных областях Казахстана, в том числе Кызылординской и Туркестанской. Но такова уже коллективная память. События даже годичной давности мутнеют, что уж говорить о том, когда сменяется не одно поколение. Увы, на документальные источники, вообще на историческую и прочую литературу, современные собаководы не обращают внимания, иногда по незнанию, иногда нарочно, поскольку эти источники совсем не вяжутся с тем, что они пропагандируют и продвигают. Если сюда приплюсовать, то самое незнание, различий между аборигенными и культурными собаками, понятное желание видеть только однотипность, то получается совсем унылая ситуация. Но волкообразный тобет всё ещё живёт внутри тех самых степных собак, которых мы видим в аулах от края до края страны. Не во всех поголовно, но пока есть шансы уцепиться за маленькую ниточку его борьбы со временем и обстоятельствами.
(Продолжение последует)
Темирлан Куспаев,
BM.KZ