Главный минус страны: дефицит бюджета Казахстана достиг 4,5 трлн тенге. По данным Минфина, к середине 2025 года дефицит бюджета составил 1,54 трлн тенге, а ненефтяной — около 4,2 трлн. Для непосвящённого читателя такие суммы звучат тревожно. Однако финансовый аналитик Расул Рысмамбетов призывает не спешить с мрачными прогнозами.
«Кризис — это когда рынки теряют доверие, ставки по заимствованиям растут, начинаются неплатежи по госдолгу, а курс валюты рушится. У нас этого нет. Сегодняшний дефицит — скорее тяжёлый понедельник после праздников: неприятно, но поправимо».
Эксперт отмечает, что середина года — это лишь «экватор», и при сохранении темпов расходования итог к концу 2025-го может выйти за рамки комфортного. Уже сейчас госструктуры сдвигают крупные платежи на конец года, что, по его словам, является признаком сдерживания расходов.
Почему дефицит растёт
Причины разрыва в бюджете лежат на поверхности, и часть из них носят системный характер.
Во-первых, социальные обязательства. В 2025 году на выплаты населению — пенсии, пособия, индексацию зарплат бюджетникам — приходится почти 38% бюджета, или 9,8 трлн тенге. Это беспрецедентная нагрузка, и, как отмечает Расул Рысмамбетов, государство выбрало путь поддержания общественного спокойствия через прямую помощь гражданам.
Во-вторых, ослабление тенге. Колебания курса автоматически удорожают импорт и госзакупки. Особенно это заметно в инфраструктурных проектах: строительство дорог, ТЭЦ и логистических узлов становится дороже, чем планировалось изначально.
Наконец, слабый рост несырьевых доходов. Нефть, металлы и уран продолжают кормить казахстанский бюджет, но несырьевой сектор пока не способен сформировать стабильный поток налогов.
«Если мы не видим скрытых чемпионов, мы не сможем их поддерживать», поясняет эксперт.
Почему «социалка» обгоняет инвестиции
Для государства социальные расходы — это не только обязанность, но и быстрый инструмент воздействия.
«Сегодня начислили — завтра люди потратили. Это сразу стимулирует экономику и улучшает общественные настроения», — отмечает Рысмамбетов.
В отличие от этого, инфраструктурные проекты требуют лет планирования, тендеров и стройки. С политической точки зрения быстрее и заметнее показать заботу о гражданах через новые пособия, чем ждать сдачи моста или ТЭЦ.
Долгосрочные последствия перекоса
Подобная структура расходов, где «социалка» вытесняет развитие, несёт риски.
«Мы похожи на компанию, которая платит дивиденды акционерам, но не инвестирует в развитие», — объясняет эксперт.
Социальные траты важны и в каком-то смысле являются инвестициями в человеческий капитал. Но они не создают физических или технологических активов, которые смогут приносить доход в будущем. В результате страна может оказаться в ловушке: всё больше средств уходит на поддержание уровня жизни, а новых источников дохода не появляется.
Откуда берутся доходы бюджета
Главные источники пополнения казны в 2025 году остаются прежними: налоги, трансферты из Нацфонда и внешние займы. Их динамика напрямую зависит от сырьевых цен. Пока нефть и металлы держатся высоко, бюджет чувствует себя относительно уверенно.
Но это временная передышка.
«Это тактический успех, а не стратегический. Пока несырьевой сектор не даёт стабильного прироста, зависимость от внешней конъюнктуры сохраняется», — подчёркивает Рысмамбетов.
Почему несырьевой сектор слабый
Казахстанская экономика вне сырья пока слишком узка. Многие компании сознательно остаются в упрощённой системе налогообложения, дробят бизнес, лишь бы не переходить на НДС и полную отчётность. Значительная доля теневого сектора и контрабанда также сокращают поступления. Кроме того, экспорт несырьевых товаров слишком мал, чтобы стать драйвером бюджета.
Недофинансированные отрасли и «потерянные мосты»
По словам аналитика, хронически недофинансированы наука, логистика и агропереработка.
«У нас нет мостика между практикой и теорией. Университеты и компании как будто существуют в параллельных реальностях», — подчёркивает он.
Особенно болезненной выглядит ситуация в сельском хозяйстве. Казахстан имеет все предпосылки, чтобы превратить агросектор в источник экспорта с высокой добавленной стоимостью. Близость к Китаю — гигантскому рынку сбыта — открывает уникальные перспективы. Но отсутствие инвестиций в исследования и утечка специалистов тормозят этот процесс.
Бюджет без правил
Рысмамбетов обращает внимание и на культурные особенности бюджетного процесса.
«Год удался — тратим. Не удался — режем», — так он описывает подход к расходам.
Такая политика не позволяет сформировать устойчивых резервов. Нацфонд фактически используется для текущих нужд: только в 2024 году трансферты из него составили 5,25 трлн тенге.
Эксперт считает, что приоритетными направлениями инвестиций должны стать транспорт, цифровизация, промышленность и энергетика.
«Нам без энергетики сейчас никуда. Нужен баланс — и уголь, и возобновляемые источники», — подчёркивает он.
Госдолг: потенциал для роста есть
Казахстан сохраняет один из самых низких уровней госдолга в регионе — около 21 % ВВП. Это даёт пространство для заимствований, но только при условии их эффективного использования.
«Госдолг нужно брать только на то, что приносит деньги, чтобы он сам себя окупил», — считает Рысмамбетов.
Что поможет быстрее закрыть дефицит
Возможные решения эксперт видит в развитии экспорта с высокой добавленной стоимостью и реформе налогового администрирования. Важна и работа с самими налоговиками: повышение их квалификации и мотивации способно вывести часть бизнеса из тени.
Но главная составляющая, по словам Рысмамбетова, нематериальна:
«Самое важное — это политическая воля. Она непопулярна, но без неё порядок в финансах невозможен».
Сегодняшний дефицит — это тревожный сигнал, но не катастрофа. Казахстан стоит на развилке: продолжать «покупать» лояльность населения социальными расходами или сделать ставку на долгосрочные инвестиции. От того, какое решение будет принято, зависит, останется ли нынешний дефицит лишь «тяжёлым понедельником» или превратится в симптом будущего кризиса.
Диана Идрис,
BM.KZ