Продолжительность жизни каспийской нерпы сократилась. По данным учёных, в настоящее время представители этого вида доживают максимум до 30 лет, и многие особи гибнут ещё в период белопухости — то есть в щенячьем возрасте. Этолог, изучающая этого эндемика, Асель Баймуканова рассказала корреспонденту BM.KZ о причинах этого явления и о том, что нужно делать для сохранения вида.
Асель Баймуканова — научный сотрудник Института гидробиологии и экологии, этолог. Она родом из семьи, занимающейся изучением каспийской нерпы: отец, сестра и брат тоже посвятили жизнь изучению этого животного. Асель занимается нерпой уже 10 лет и говорит, что участвовала более чем в 25 экспедициях.
Легко ли добраться до нерп?
По словам учёного, в экспедициях исследователи остаются на островах от 10 до 30 дней.
«Мы ведём постоянный мониторинг. Добраться до лежбищ нерп трудно: порой приходится проходить тяжёлые участки на старой лодке, бывают переходы по три дня подряд. Останавливаемся, отдыхаем, и снова едем. Как только находим их лежбище — приступаем к работе», — начала рассказ Баймуканова.
Её команда обследует труднодоступные лежбища и мелководья в северо-восточной части Каспия, изучает места обитания нерп. Кроме того, они наблюдают за передвижениями и поведением млекопитающих. Делают фото- и видеосъёмку — то есть, помимо научной работы, снимают фильмы о спасении исчезающего эндемика.
В мире насчитывается 33 вида тюленей: 19 — настоящие тюлени, 13 — ушастые тюлени и один вид — морж. Каспийская форма относится к настоящим тюленям и встречается исключительно в Каспийском море; в научной терминологии она считается эндемиком. В 2008 году Международный союз охраны природы присвоил ей статус «находящаяся под угрозой исчезновения», а в 2020 году Казахстан включил её в Красную книгу.
«Каспий — уникальный водоём. Это замкнутый бассейн, у него нет выхода в мировой океан — в этом его уязвимость. В то же время самая длинная береговая линия Каспия принадлежит Казахстану — около 1 400 км. Море делится на три части: Северный, Средний и Южный Каспий. Южный — самый глубокий. Средний тоже глубок, но уступает Югу. А Северный Каспий в основном мелководный. Отмечу, что мы включили каспийскую нерпу в Красную книгу Казахстана в 2020 году одними из последних, и такой статус согласован для всех прикаспийских стран», — добавила она.
По словам Асель, нерпы размножаются зимой на льду. Их жизненный цикл сильно зависит от наличия льда. Хотя шерсть у них короткая, плотный жировой слой под кожей сохраняет тепло. Новорождённые, покрытые белым пухом, питаются материнским молоком и за три недели могут накопить слой жира.
«Конечно, на островах Южного Каспия тоже иногда бывают случаи размножения, но это редкость. Меня часто спрашивают: «Как пахнет нерпа?» — и я отвечаю: запах моря, рыбы и их собственных отходов (экскрементов). Ничего необычного — это типичный запах нерпы. Кроме того, у них есть шерсть, и они линяют. Сначала на льду, затем плывут на острова и продолжают линьку там. После линьки нерпы начинают откармливаться — им необходимо набирать жир. Жир — их источник энергии и способ согреться», — пояснила этолог.
Обмеление моря и сокращение численности нерп
Однако современные изменения климата и антропогенные воздействия нарушают жизненный цикл нерп и уничтожают места их обитания. Потепление зим и раннее таяние льда уменьшают субстрат, необходимый для размножения.
«Обмеление Каспия в Казахстане — серьёзная проблема. Мы видели судьбу островов собственными глазами и теперь волнуемся, не повторится ли это. По различным прогнозам, к 2100 году уровень Каспийского моря может снизиться на 9-18 метров. Если так произойдёт, северо-восточная часть моря полностью обмелеет. От чего это может быть? Главным образом от антропогенных факторов. Если Волга и Урал будут отводить воду для сельского хозяйства и промышленности — это приведёт к таким последствиям», — поясняет она.
При этом есть и естественные циклы: трансгрессия (подъём уровня воды) и регрессия (понижение уровня).
«Сейчас идёт регрессия — падение уровня. Некоторые учёные всё ещё надеются на будущую трансгрессию и предлагают ждать. Но другие предупреждают, что в последнее время антропогенное давление — забор воды и изменения климата — слишком сильны. Из-за этого мы сталкиваемся с серьёзными трудностями. Крупнейшие лежбища каспийской нерпы расположены в северо-восточной части моря. С 1930 года из-за падения уровня многие лежбища исчезли. Сейчас мы видим, что и прежние районы обитания могут вскоре пропасть», — говорит учёный.
Кроме того, она отмечает сокращение численности нерп. По найденным данным, в XX веке их в Каспии могло быть около миллиона. Сейчас по разным оценкам осталось от 100 до 300 тысяч.
98% популяции обитает в Казахстане
«Например, в 2009 году в районе Кендерли обитало около 30 000 нерп, а к 2019 году они разделились на небольшие группы, а окрестности превратились в пустыню. В 2021 году, чтобы добраться до этого места, нам пришлось пройти 7 км пешком — и мы увидели, что от них не осталось и следа, на их месте — лишь пустынная равнина. Какой бы ни была жара, они всё равно пытаются добраться до моря своими силами, но вода отступила на несколько километров. В результате многие оказываются под прямыми солнечными лучами — это требует огромных энергозатрат и может привести к их гибели», — дополнила она.
По словам учёного, с 2015 года казахстанские исследователи систематически изучают каспийскую нерпу и теперь знают, где можно встретить этих млекопитающих.
«Большая часть популяции сосредоточена в Северном Каспии. Рядом с нерпами появились новые острова — в частности, в Среднем Каспии и районе Кендерли. В целом Казахстан играет ключевую роль в их сохранении: по текущим оценкам 98 % популяции пребывало на территории Казахстана в весенне-осенний период. Поэтому на нас лежит большая ответственность по их защите», — подчеркнула этолог.
«Большинство гибнет в период белопухости»
Героиня статьи также рассказала о методах исследования. В этом году она собрала 137 образцов экскрементов нерп — по ним можно установить рацион питания.
«Я не стесняюсь собирать экскременты. Они прежде всего помогают понять, чем питается млекопитающее. Рыбаки часто недолюбливают нерп, полагая, что те поедают рыбу. Возникает вопрос: действительно ли они конкурируют с рыболовами? Чтобы ответить, мы сначала попытались установить, чем питаются нерпы. Мы выяснили, что они едят мелкую молодь и тюльку. Конечно, взрослые особи поедают и крупную рыбу, но в основном — мелочь. В северо-восточной части Каспия, где обитают нерпы, много малька», — говорит она.
Исследования также показывают динамику продолжительности жизни: исторически были данные о нерпах, живших до 50 лет, тогда как отечественные исследования показывают, что теперь они живут до 30 лет.
«Сейчас практически нет взрослых особей. Самое печальное — многие гибнут ещё в период белопухости. Они не выживают после зимы. Весной, когда мы выезжаем проверять смертность, видим много мёртвых детёнышей. Это самое трагичное в наших исследованиях, потому что мы видим, как деградирует их среда обитания и как падает популяция», — констатирует Баймуканова.
«Вклад» человека и болезни
Этолог отмечает, что в сокращении численности есть и антропогенная составляющая: нерпы иногда попадают в сети, влияют судоходство в зимний период и загрязнение моря.
«Загрязнение моря — серьёзная проблема: оно сказывается на здоровье каспийской нерпы, потому что при сниженном иммунитете животные чаще болеют. Наш институт с 2017 года ежегодно мониторит смертность: мы выезжаем на места, где лежат мёртвые животные. Чтобы исследовать морских млекопитающих, нам нужны свежие образцы: когда туши находятся в третьей-четвёртой стадии разложения, взять материал для анализа уже невозможно. В пробах мы фиксировали случаи гибели, связанные с вирусами — например нейровирус, а раньше встречался и птичий грипп. Есть данные о гибели в 1999-2000 годах, связанной с «собачьим гриппом». Мы не называем это просто «изовирусом», потому что смертность во многом связана с загрязнением — у нерп ослаблен иммунитет. Нельзя назвать единственную причину смертности: это комплекс факторов — промысел рыбы, обмеление моря, судоходство и т. д.», — объяснила учёный.
По её словам, назвать точное число ежегодно погибающих нерп трудно. «Например, прошлой осенью в Казахстане было найдено 2 тысячи погибших особей, а ранее в районе Махачкалы фиксировали 10 тысяч», — привела она данные.
Сохранение вида требует совместных усилий прикаспийских стран. В Казахстане создаётся государственный институт по исследованию Каспия, однако, по словам этолога, на быстрые результаты рассчитывать не стоит — прежде нужно провести всесторонние исследования.
Айнур Шошаева,
Астана
BM.KZ