Прошедший 20 октября первый тур выборов в Молдове оставил слишком много вопросов. Причем, не столько к президенту Майе Санду и ее команде политтехнологов, сколько к политической системе страны. По сути, все время после распада бывшего СССР Молдова балансирует между Европой и Россией. По сути, это выбор между европейской моделью демократии и Россией с ее централизованной государственностью. Какой расклад политических сил в стране, и кто может победить во втором туре президентских выборов, разбирался международный обозреватель агентства Kazinform.
Модель государственного устройства пока не выбрана
Но, конечно, это весьма условное определение. Потому что для внутренней политики в Молдове, особенно для ее общественного мнения, и Европа, и Россия — это такие идеальные образы, которые выглядят мало достижимыми. В частности, это характерно для восприятия России, образ которой во многих постсоветских странах ассоциируется скорее с бывшим СССР, ностальгия по которому очень сильная, особенно среди старших возрастов. Для Молдовы это особенно характерно.
В то же время Европа также является такой идеальной моделью, в первую очередь для молодого поколения. Однако, с ее реализацией в конкретных условиях Молдовы возникают серьезные сложности. Причем, это происходило с самого начала, когда в условиях либерализации на фоне распада СССР молдавские национал-либералы сделали попытку добиться своих целей и спровоцировали войну в Приднестровьем и конфликт с Гагаузией.
С тех пор граждане этих двух регионов, пусть они находятся в разном политическом статусе, Гагаузия — это автономия в составе Молдовы, а Приднестровье — непризнанная республика, всегда голосуют против проевропейских партий. В частности, на выборах 20 октября в Гагаузии 98% проголосовало против кандидатуры президента Майи Санду, а 95% против вступления Молдовы в Европейский союз. В Приднестровье с его де-факто независимым статусом большая часть граждан имеют еще и молдавский паспорт. Соответственно, они имеют право участвовать в выборах. 20 октября Санду набрала среди избирателей Приднестровья 25,2% голосов, а ее оппонент Александр Стояногло — 35,4%. Хотя за вступление в ЕС в Приднестровье проголосовало 37,4% избирателей, что отличается от ситуации в Гагаузии. Возможно, такой солидный процент голосов «за» связан с тем, что ЕС является фактически главным партнером экономики Приднестровья.
Но в любом случае любые выборы в Молдове теперь происходят с учетом последствий неудачной волны либерализации начала 1990-ых годов. Политики ведут борьбу за проевропейских и пророссийских избирателей, среди последних почти все граждане Гагаузии и большая часть жителей Приднестровья. Но и внутри Молдовы также всегда есть такой раскол на две группы избирателей с принципиально разными взглядами на идеальную модель государственного устройства для своей страны.
Скандалы в молдавской политике
Поэтому каждые выборы — это борьба за ориентацию страны и каждый раз их результат оставляет существенную часть населения недовольной. Соответственно, при существовании объективно конкурентной среды и регулярно происходящих выборах, тем не менее, в Молдове довольно неустойчивая политическая система. Главным образом потому, что конкуренция здесь не происходит между левыми и правыми, как в обычных европейских странах. К тому же Молдову периодически сотрясают скандалы.
Самым известным была история с фактической узурпацией власти в стране местным олигархом Владимиром Плахотнюком через контроль политических партий и многих крупных политиков. Олиграхат в принципе широко распространенное явление на постсоветском пространстве, но именно в Молдове состоялся феномен прихода к власти одного олигарха через манипуляцию демократическими процессами.
Еще более известен скандал с олигархом Иланом Шором, которого в Молдове считают причастным к выводу 1 млрд евро из молдавских банков. Его приговорили к 15 годам, его партию «Шор» запретили. В апреле 2024 года он объявил в Москве о создании политического блока «Победа». Накануне этих выборов молдавские спецслужбы заявили, что Шор создал сеть из 130 тысяч человек, на подкуп которых вроде бы выделили $15 млн. С учетом того, что в Молдове 3,3 млн избирателей, а всего проголосовало 1 млн 562 тысяч человек, то 130 тысяч — это 8%. Понятно, что если это так, то это дает серьезные возможности для манипуляций выборной ситуацией.
В референдуме по евроинтеграции участвовало на полмиллиона меньше человек, чем в выборах президента
Так что любые выборы в Молдове — это практически битва, где все решают считанные тысячи голосов. Так, за интеграцию с Европой проголосовало на 2 тысячи человек больше, чем против нее. «За» было 50,46%, «против» — 49,54%. Это позволило победить, но такие оценки оставляют ситуацию весьма неопределенной. Получается, что, по сути, половина населения против вступления в Евросоюз.
Но здесь уже надо учитывать политтехнологии, которые активно применялись обеими сторонами на этих выборах и на этом референдуме. Так, власти открыли только 2 избирательных участка в России и выделили для них 10 тысяч бюллетеней. Российские власти после этих выборов заявили, что на ее территории находятся 500 тысяч граждан Молдовы. Однако, такая оценка была справедлива для 2014 года, когда в России находилось 584 тысячи молдаван. Потом их количество стало сокращаться: в 2020 году было 270 тысяч граждан, в 2021 году — 132 тысячи, в 2022 году — 77 тысяч граждан. В связи с тем, что у Молдовы безвизовый режим с Европой, в ситуации политической неопределенности они предпочли отправиться на заработки именно туда.
В Европе было открыто больше 200 избирательных участков и это сыграло свою роль, как минимум, в референдуме о вступлении в ЕС. 77% молдаван, которые находились за границей, проголосовали за вступление в Евросоюз.
Причем здесь надо отметить, что многие противники Санду голосовали на выборах президента, но отказывались от бюллетеней на референдум, так было, в частности, в Гагаузии. Всего в референдуме приняло участие на полмиллиона меньше человек, чем в выборах президента. Скорее всего, они полагали, что тогда референдум признают нелегитимным из-за низкой степени участия, ниже 33%. Но если бы такие избиратели проголосовали бы против, тогда они легко набрали бы те 2 тысячи голосов, которые, собственно, все и решили.
«Пиррова» победа?
Хотя такая победа выглядит условно «пирровой». Когда-то эпирский царь Пирр нанес поражение римлянам, между прочим, далеким предкам молдаван, но понес при этом огромные потери. В итоге это вынудило его покинуть Италию. С тех пор победу, которая может привести к поражению, называют «пирровой».
В общем так и получилось с референдумом, который задумывался политтехнологами Санду, как способ мобилизовать ее сторонников и убедительно победить своих оппонентов. Но получился не очень удобный результат для проевропейских сил. И дело даже не столько в референдуме с минимальным преимуществом. Хотя и это тоже может иметь свои последствия. При любых переговорах с ЕС будет учитываться тот факт, что половина избирателей против вступления в эту организацию.
Санду или Стояногло?
Однако, еще более сложная ситуация сложилась на предстоящем 3 ноября втором туре президентских выборов. У Санду 42,45% голосов, ее противник по второму туру Стояногло набрал 25,98%. В то же время остальные кандидаты выступают против действующего президента. Известный политик Ренато Усатый набрал 13,79% и сказал, что не будет призывать своих избирателей голосовать за Санду. Третье место заняла бывший башкан (глава Гагаузии – прим. ред.) Ирина Влах с 5,38%, понятно, что ее избиратель в принципе против Санду и европейской интеграции. На четвертом месте Виктория Фуртунэ с 4,45%, ее обвиняют в связях с Шором, хотя она это отрицает.
Так что формально, если суммировать все их голоса, то все выглядит так, что Стояногло может выиграть выборы 3 ноября. Хотя понятно, что это зависит от многих обстоятельств. Многие голосовали за того же Усатого или Фуртунэ, но они могут не голосовать за Стояногло. На кого он точно может рассчитывать, так на избирателей Влах, в том числе потому, что он этнический гагауз. С остальными есть вопросы.
Стояногло бывший генеральный прокурор, у которого был серьезный конфликт с Санду, его обвиняли в коррупции. В 2023 году отстранили от должности. Его поддерживает пророссийская социалистическая партия и ее лидер, бывший президент Игорь Додон, который называет его народным кандидатом. Но сам Стояногло отрицает свои связи с Россией. Хотя озвучивает программу, которая близка пророссийскому электорату. Так после этих выборов он заявил, что сразу после возможной победы поедет в Приднестровье. Кроме того, он выступает за диалог с Россией с тем, чтобы получить рынок сбыта для аграрной продукции и энергетические ресурсы.
Собственно, второй тур 3 ноября снова станет полем битвы между сторонниками двух векторов развития Молдовы. Понятно, что будет мобилизация всех, особенно тех, кто не принял участия в выборах. Например, те, кто в первом туре голосовал, исходя из своего недовольства результатами политики Санду или большей симпатии к Усатому. Но теперь разделение будет более принципиальное.
В этом смысле во втором туре скорее всего победит Санду. Ее идеологические противники мобилизовались в первом туре. В то время, как сторонники проевропейской ориентации явно должны будут мобилизоваться ко второму туру, если у них будут основания полагать, что у Стояногло есть шанс победить. Возможно, что свою роль сыграет и этнический фактор. В знак протеста этнические молдаване могут проголосовать за гагауза, но достаточно ли только протеста во втором туре?
Это в соседней Румынии президентом избрали этнического немца Клауса Йоханниса, но готовы ли на это пойти избиратели в Молдове. Например, те, кто голосовал за Усатого или Фуртунэ. Это вопрос, особенно с учетом остроты дискуссии об идентичности молдаван. Она продолжается с начала 1990-ых годов и связана с тем, можно ли считать, что у них своя идентичность или они все-таки являются румынами. У 7-ми кандидатов в президенты из 11 на этих выборах было румынское гражданство, включая президента Санду.
Поэтому рискну сделать предположение, что все-таки победит Санду при всем том, что она не в полной мере оправдала надежды избирателей. Но даже если победит Стояногло, нет оснований полагать, что все сильно изменится и вернется ко временам, когда президентом был Додон.
В связи с известными событиями слишком сильно изменилась внешнеполитическая конъюнктура вокруг Молдовы, как, впрочем, и положение дел во внутренней политике. По сути дела, у нее нет альтернативы интеграции с ЕС. Поэтому и Стояногло, если, конечно, он победит, будет вынужден исходить из этого факта. Но и Санду придется теперь сложнее. Молдова парламентская республика и теперь ее партия «Действие и солидарность» не сможет больше доминировать в будущем парламенте после выборов 2025 года.
Так что борьба между двумя основными линиями в молдавской политике будет продолжаться. Но все-таки важный вывод из этих выборов и ситуации в последние годы заключается в том, что баланс постепенно меняется в пользу проевропейцев. Это связано не только с внешней политикой, но и с демографией. Ностальгия по СССР постепенно уходит с поколением тех, кто еще его помнит.