Мясо, нефть и инфляция: как изменились главные цифры Казахстана за 10 лет

В 2014 году доллар стоил 180 тенге, нефть — почти 100 долларов за баррель, а килограмм говядины — около тысячи тенге. Прошло десять лет: курс улетел за 500, нефть опустилась до 65, а говядина недавно достигла рекордных 5000 тенге за кг. BM.KZ сравнил, как изменилась жизнь Казахстана за десятилетие и первый год после юбилея — от цен на жильё и продукты до размеров бюджета и реальных доходов.

Как бы то иронично не звучало, но самым стабильным показателем экономики Казахстана за последние десять лет остаётся… дефицит бюджета, правда, лишь в процентном соотношении. Что касается других цифр, то картина не такая радужная.

2014 год запомнится казахстанцам как «конец прекрасной (нефтяной) эпохи» — нефть еще торговалась выше сотни долларов, бюджет строился из относительно крепкой валюты (180 тенге за доллар) и уверенности в завтрашнем дне: поступления от сырьевого экспорта покрывали почти все расходы. Государство могло позволить себе инфраструктурные проекты, субсидии и поддержку бизнеса, в Нацфонд «грязными руками» без надобности не лезли, а экономический прогноз «зависимость от нефти» звучал страшно только в теории. Однако именно в 2014 году вездесущие американцы со своей сланцевой нефтью обрушили мировой рынок, и Казахстан, встроенный в нефтяную карту мира, конечно, отреагировал соответственно.

Конечно, за десятилетие утекло много воды, но в сухом остатке в 2024 году в среднем цена за нефть была до 75 долларов, курс тенге перевалил за 460, а цены выросли в три раза. При этом бюджет Казахстана утроился — доходы превысили ₸21 трлн, расходы — ₸23 трлн.
Расширилась социальная часть: пенсии, пособия, субсидии, трансферты регионам.
Однако вместе с этим выросла и зависимость бюджета от Нацфонда — ежегодно из кубышки достают порядка 5–5,5 трлн тенге.
По сути, государство не перестроило экономику, а просто стало перераспределять больше.

2025 год прошёл под знаком «инерционной стабильности».
Дефицит остался прежним — 2,7 % ВВП, основные обязательства выполнены, паники, по крайней мере в правительстве, пока нет.
Но нет и роста: бизнес выживает на тонкой марже, промышленность буксует, серьезные инвестиции по-прежнему идут лишь в сырьевой сектор.

“Что выросло, то выросло»

В соцсетях казахстанцы массово жалуются, что “деньги перестали что-то значить”. Скандальное повышение цен на говядину, невозможность купить жилье — рост доходов давно не поспевает за ростом цен. Инфляция о которой говорят вслух — стала просто фоном.  То что в 2014-м считались тревогой, 8–9 % в 2024-м стало нормой, а двузначные показатели 2025 года уже никого не удивляют, хотя бы потому что истинную цифру не озвучивают.

Социалкой единой?

Государство закрывает разрыв между реальными и номинальными доходами через пособия, субсидии и выплаты — это позволяет сгладить недовольство, но усиливает нагрузку на бюджет. Появился парадокс: люди зависят от бюджета так же, как бюджет зависит от нефти.

Итог десятилетия прост: номинально всё выросло, а чувство благополучия — нет.
Покупательная способность осталась на уровне начала 2010-х, тенге обесценился почти втрое, а мечта о «диверсифицированной экономике» пока остаётся пунктом в стратегии.
Если в 2014 году казахстанцы жили в ожидании роста, то в 2025-м — в режиме адаптации: дороже, сложнее, но по-прежнему с надеждой, что «в следующем году станет легче».

Правительство «отстрелялось» по текущим задачам и теперь готовится к большому перезапуску: с 2026 года обещают реформировать налоговую систему, перекроить источники доходов и снизить зависимость от Нацфонда.
На словах — движение к новой модели. На деле — вопрос, хватит ли топлива у старой экономики, чтобы доехать до новых правил.

Диана Идрис,

BM.KZ

*в таблице указаны усредненные показатели