Колумнист BM.KZ Диана Идрис — о молчаливом исчезновении Антикора, борьбе в силовом блоке и реформе, которую обсуждают громко, но шепотом…
Когда бывший глава Антикора цитирует Франклина — «в этом мире неизбежны только смерть и налоги» — это звучит почти как невольная эпитафия. Олжас Бектенов, уже в статусе премьер-министра, выходит к прессе вскоре после того, как был опубликован указ о ликвидации Антикора и передаче его функций КНБ. В это же время в анонимных телеграм-каналах гуляют слухи: не он ли возглавит теперь спецслужбу?
Он улыбается, отмахивается: «это всё слухи, работаем в правительстве». Ни слова — о ведомстве, которое сам недавно возглавлял. Ни сожаления. Ни горечи. Только Франклин и будничная лояльность.
ВВ тот момент всё уже было решено. Агентство по противодействию коррупции упразднили, его функции распределили между КНБ и Агентством по делам госслужбы. Первым досталось всё, что имеет реальный вес: дела, расследования, контроль. Вторым — всё, что звучит красиво: «профилактика», «формирование культуры», «координация усилий». Структура, которая годами существовала в тени — как актёры эпизодических ролей, — теперь выходит на сцену и будет декламировать «Рухани жаңғыру» по-новому.
Как сказал бы Бродский, «как будто жизнь качнётся вправо, качнувшись влево». Такая срочность и скрытность реорганизации структуры, формально боровшейся с главной казахстанской бедой после дураков и дорог, вызывает если не недоумение, то острую жажду кулуарных өсеков. Потребность в них закрывают перешёптывания, полутон, намёк, и всё те же — неназванные, но узнаваемые — анонимные авторы.
Не откажем и мы себе в этом национальном удовольствии — перемыть косточки. Точнее, буковки. Отлаженного сценария, по которому, по слухам, всё и прошло.
Итак, говорят, комитетчики вошли в здание Антикора как в горящую избу — и вряд ли вытерли ноги о коврик “Welcome” перед входом. Сменили охрану. Попросили сотрудников покинуть рабочие места. Опечатали комнаты. Изъяли технику. Забрали документы. Даже личные вещи — воображение упорно рисует фотографии в золотых рамках и кружки с чайными разводами — остались лежать в ящиках. Всё происходило быстро, буднично, без лишних слов. Как они и привыкли действовать — без смазки и предварительных ласк, но строго по протоколу.
Слухи о перетягивании канатов внутри силового блока ходили давно. Особенно между теми, кому предписано было наблюдать, и теми, кто привык оставаться вне зоны наблюдения. Антикор, при всей своей институтской вежливости, начал заходить туда, куда раньше позволяли только своим. В сферы, где слишком много интересов, слишком мало света и слишком долгая память. А такую болезненную форму близости, по негласным правилам системы, могли себе позволить только кнбшники.
Слухи о том, что перестройку силового блока пролоббировал сам Бектенов, остаются слухами. Указ подписал Президент. Но совпадения складываются в слишком стройную фигуру: бывший глава Антикора — теперь премьер. Антикор — упразднён. Появляется вакуум в КНБ. А сам Бектенов улыбается, отмахивается и говорит: «если будет доверие — буду работать в правительстве». Он не автор сценария. Но его молчание — как будто часть сюжета. А к сюжетным твистам в духе «рояля в кустах» казахстанцы, увы, давно привыкли. И даже перестали удивляться.
Что будет с сотрудниками Антикора? Некоторым, как пишут СМИ, предложили перевестись в КНБ. Других — отправили в Агентство по делам госслужбы. Прежний статус уже не вернуть — это понятно. Но вернётся ли с ним смысл? Не закончилась ли вместе с названием сама идея антикоррупционной инициативы? Где раньше говорили о прозрачности — будут ли теперь просить не отсвечивать? Где учили этике — будут ли теперь просто требовать лояльности?
История Антикора — это уже не просто бюрократический триллер. Это боди-хоррор в канцелярском интерьере. Как в недавнем фильме с Деми Мур: система, созданная для борьбы с изъянами, в итоге сама становится изъяном. Служба, одержимая идеей «нулевой терпимости» и «открытости», так хотела стать совершенной, что её вежливо и без лишнего шума разобрали на органы. Подошли слишком близко? Узнали слишком много? Вопросы, увы, риторические.
Мы начинаем К.Н.Б. Для чего? Для кого?
Приветствие мы уже посмотрели. Разминку — в виде пресс-конференции с Бектеновым — тоже.
Что ж, остаётся только дождаться: состоится ли конкурс капитанов команд. Или, как это у нас обычно бывает, его просто объявят — без участия, без зрителей, без вопросов.